Сообщество "Говорим без комплексов и ограничений".

Как это принято у нас на сайте, открывается настоящий текст анализом прогноза предыдущего, на миновавший, 2008 год. Тот, что, в свою очередь, начался с констатации того факта, что элита «Западного» проекта не только осознала неизбежность кризиса, но и начала говорит о нем открыто.


И хотя в качестве «официальных» причин кризиса на тот миг выдвигались исключительно проблемы на рынке ипотечного кредитования, в нашем прогнозе уже были отмечены проблемы с кредитными СВОПами.


Наиболее остро этот вопрос поднял губернатор штата Нью-Йорк Эллиот Спитцер, который потребовал от компаний, зарегистрированных в его штате, в двухнедельный срок увеличить их уставные капиталы, с целью обеспечить положительность собственного капитала – за что мгновенно поплатился своим местом..


Причина таковой реакции той части американской элиты, которая связана с финансовым сектором, с экономической точки зрения совершенно понятна. Дело в том, что крупные страховые компании, многие из которых зарегистрированы в штате Нью-Йорк, имели (и до сих пор имеют) высший рейтинг по оценкам всех крупнейших рейтинговых агентств.


Снижение его было категорически необходимо с точки зрения объективных финансовых показателей – и абсолютно недопустимо практически, поскольку это автоматически повлекло бы за собой снижение рейтингов всех ценных бумаг, риски по которым были застрахованы в этих компаниях. В том числе и не имеющих никакое отношение к ипотеке.


В частности, многие из этих бумаг автоматически стали бы запрещенными для приобретения и владения пенсионными фондами, что повлекло бы за собой их массовую распродажу и, сообразно, резкое падение цен. В результате, падение рейтингов страховых компаний практически неминуемо вызвало бы тотальный обвал всех финансовых рынков.


Но наложение запрета на обсуждение темы достаточности капиталов страховых компаний и механизмов определения их рейтингов, которые, естественно, остались максимально возможными, поставило всю финансовую элиту перед другой проблемой.


Фактически, мир весной 2008 года признал, что независимой (то есть не связанной с субъективным мнением самих финансовых институтов) системы оценки финансовых рынков больше не существует! Это принципиальный момент, один их главных итогов прошлого года, который впрямую не был отмечен в прогнозе, что является некоторым его недостатком.


А оттого что с учетом колоссального объема американских финансовых рынков, которые много лет росли ускоренно, и по сравнению с рынками реальными, и по сравнению с ростом ВВП, отсутствие системы оценки рисков делает идеально невозможной более или менее нормальную экономическую деятельность.


Даже при благоприятных условиях 90-х – начала 2000-х годов некоторые деривативы оценивались исключительно в рамках математических моделей – поскольку реальных рынков для них не было.


А в условиях уже начавшегося кризиса, когда многие бумаги перестают торговаться из-за отсутствия спроса, когда волатильность рынков резко растет, финансовая система начинает откликаться постоянно нарастающими дисбалансами и общим падением стоимости активов (при регулярно возникающих и столь же проворно лопающихся «пузырях» на отдельных рынках) без такой системы вообще ни работать, ни более того просто существовать невозможно.


В этой ситуации можно вполне уверенно утверждать, что с весны 2008 года современная нам мировая финансовая организация, фактически, завершила свое наличие. Отметим, что именно тот самый момент вызвал исходное положение кризиса в нашей стране, но это будет подробно обсуждено в прогнозе для России..


Вторым принципиальным моментом, занимающим важное место в прогнозе, было рассуждение о взаимоотношении Европы и США в рамках системы «Атлантического единства». Эти отношения действительно играли крайне важную образ в ушедшем году, однако следует отметить, что в реальности только к концу года США сумели «сломать» активность Евросоюза в части попыток заменить доллар на евро в мировой финансовой системе.


Еще летом, как раз тогда, когда, в условиях острого кризиса ликвидности, все основные страны мира и, в первую очередь, США понижали учетную ставку, Евроцентробанк ее повышал.. Но для реализации такого плана необходимо было «пережить» тот период времени, когда доходы от европейского экспорта в США и другие страны (которые, в свою очередь, экспортируют в США) уже упадут, а дополнительные доходы от перехода мировой торговли на использования евро, ещё не поступят.


Может быть, если бы начавшийся кризис действительно был бы чисто финансовым, то такой план и имел бы право на существование. Но, как это следует из разработанной десять лет назад его теории, кризис этот является структурным, а значит, характерной его чертой является быстрое падение совокупного спроса, раньше всего, в США, а после этого и во всем мире.


И, скорее всего, денежные власти Евросоюза, продолжающие исповедовать монетарные принципы, не учли этого обстоятельства. Как следствие, быстрое падение европейского экспорта и последовавшие за ним депрессионные явления (в прошлом году впервые с момента введения евро ВВП еврозоны за III квартал уменьшился) вынудили руководство ЕС отказаться от своих амбициозных планов.


Что и было оформлено осенью, когда, за несколько дней до саммита G20 в Вашингтоне, состоявшегося 15 ноября, Европа подписала капитуляцию, снизив учетную ставку. И продолжила в дальнейшем этот процесс.. Еще одной важной составляющей частью прогноза были рассуждения о позиции Китая и о начале его программы переориентации на внутренний спрос с целью компенсировать падение спроса на китайский экспорт в США.


Подобающий процесс занял серьезное местоположение в мировой экономике, но, судя по всему, и Китай не ожидал такого быстрого падения совокупного спроса в США. В результате, экономические показатели этой страны к концу года грубо ухудшились.. Еще одним важным элементом прогноза были рассуждения о том, как именно денежные власти США будут перераспределять риски внутри банковской системы США. До недавнего времени «неприкасаемыми» в США были крупные банки Уолл-стрита.


Аккурат это и произошло в прошедшем году: массовые банкротства крупнейших банков США с одновременным открытием «кредитного окна» ФРС для мелких и средних банков, гибель самой системы инвестиционных банков Уолл-стрита (которые, собственно, и были акционерами Федеральной резервной системы США) стали знаковыми событиями, продемонстрировавшими принципиальный слом всей финансовой модели, созданной в 1944 году в Бреттон-Вуде.


Можно добавить и одно из последних интервью вот-вот вступающего на пост президента США Б.Обамы, в котором он требует радикального пересмотра всей системы финансовых регуляторов в США. Среди которых, как известно, видное место занимает Федеральная резервная система, независимостью которой так гордились либералы 90-х годов..


Дальнейшие рассуждения в прогнозе касались развития ситуации исходя из предположения, что острая стадия кризиса не случится в 2008 году. Основания для таких расчетов были: и неготовность администрации Буша, и необходимость приготовить «антикризисную администрацию», и, главное, наличие ресурса для того, чтобы оттянуть активизация острой стадии кризиса на 2009 год.


Собственно, в прогнозе было написано, что отказ от такого сценария возможен только в двух вариантах. Первый: денежные власти США вообще не имеют никакой антикризисной модели и развитие событий происходит, что называется, ситуативно.


При этом любая неосознанная оплошность как раз и может стать причиной обвала. Второй: что напротив, они, наконец, всецело уяснили, чем базовый «сценарий 1929 года», в рамках которого моделировались события еще в начале прошлого года, в текущей ситуации не реализуем, то есть кризис из-за структурных явления будет куда больше сильным.


А значит, его необходимо провести как можно быстрее (разумеется, качественно к нему подготовившись), чтобы минимизировать его последствия на производственную и управленческую инфраструктуру. Да и чисто политический момент тут играет важную роль – чем быстрее произойдет падение, тем быстрее не возбраняется будет инициировать переход к росту.. Реальное развитие ситуации показало, что, скорее всего, у американской элиты нет ни понимания реальных причин кризиса, ни, соответственно, адекватного антикризисного сценария..


Почему нет – это вопрос отдельный, то ли качество экспертов шибко «хромает», то ли произошел серьезный раскол элит, который не позволяет найти консенсус по выработке конструктивного подхода к проблеме.


Но в любом случае, уже в самом начале президентской выборной гонки в США из нее выбыл самый качественный антикризисный управляющий – Джулиани, а затем спор шел между ветераном «холодной» войны, самым старым в истории претендентом на место в Белом доме Маккейном и «сладкой демократической парочкой» - Обамой и Х.Клинтон.


Последняя явно представляла собой попытку «реинкарнации» администрации Клинтона, со всеми ее клептократическими замашками, построенными на «неисчерпаемых» ресурсах разграбляемых остатков СССР. А вот Обама казался символом перемен, что и позволило ему выиграть предвыборную кампанию. Но еще до этого в США началась острая стадия кризиса.


В условиях кризиса доверия и активности ФРС и казначейства США по вложению в экономику как можно большего количества денег для борьбы с кризисом ликвидности, такую ситуацию (при все возрастающей инфляции) можно было бы продолжать еще какое-то миг, но тут произошел, что называется, «несчастный случай».


Секретарь казначейства (министр финансов) США Г.Полсен решил поддержать республиканского кандидата Маккейна и использовал для этого два инструмента. Во-первых, он начал снижать мировую цену на нефть, которая росла все лето. Напомним, что эта цена формируется на финансовом рынке нефтяных фьючерсов, который, во многом, контролирует инвестбанк ГолдманСакс, который раньше возглавлял Полсен.


Во-вторых, он начал поднимать курс доллара относительно других валют, для чего совершил турне по всему миру, предлагая главам центробанков разных стран покупать доллары (Россию, уместно сказать, также посетил). Видимо, доводы Полсена оказались убедительными, мировые центробанки начали скупку доллара США и он начал расти.


И, теоретически, такая комбинация, теоретически, позволила вознести рейтинг республиканской администрации среди избирателей, потому что понижала цену бензина и уменьшала стоимость импортных товаров, китайских в первую очередь. Реальность же, как это часто бывает, оказалась несколько иная.


Вывод центробанками большого количества долларов с рынков и резкие колебания цен на ранее стабильно росший актив (нефтяные фьючерсы), которые испугали руководителей крупных фондов, в свою очередность заморозивших большое количество наличных долларов «до лучших времен», вызвало резкое обострение кризиса долларовой ликвидности. Основными его жертвами стали банки, особенно крупные, и домохозяйства.


Последние в условиях инфляции были вынуждены резко сократить свой спрос, который уже воспрещено было компенсировать все возрастающими кредитами, в частности, из-за резко усложнившихся условий секьютеризации задолженности. И, как следствие, кризис в США начал приобретать ярко выраженные дефляционные черты: с резким спадом спроса, последующим падением производства и цен производителей.


В текущее время ФРС денежную политику формально ослабляла (ставку опущена по сути дела до нуля), но острый кризис ликвидности, устроенный Полсеном, наложившийся на и без того уже существующий кризис доверия на финансовых рынках, стал аналогом такого «ужесточения» денежной политики, поскольку доступность денег резко уменьшилась. Так что начало кризиса удивительно напоминает события тех лет. Фактически, сегодня разрешено уже смело изрекать, что острую стадию кризиса, которая, как и в 1929-33 годах, состоит в быстром падении совокупного спроса, остановить уже нереально.


Но если тогда реальный экономический кризис начался весной 1930 года, а минимум был достигнут во второй половине 1932 года, то сейчас, он будет длиться дольше. И потому как, что в его течение вмешиваются структурные проблемы (то есть, накопленный в производственных и инфраструктурных предприятиях за почти три десятилетия избыточный спрос), и вследствие того что, что власти США из политических соображений, максимально оттягивают его продолжительность. И вот здесь самое время перейти собственно к прогнозу на 2009 год.


Все тенденции, изложенные в предыдущем прогнозе, относящиеся к острой стадии кризиса, остаются в силе, но главные из них стоит повторить. И, в первую очередь, ту проблему, которая стала очевидна весной предыдущего года. А именно, разрушение система оценки финансовых рисков и страхования финансовых активов. С точки зрения общеэкономической, это означает, что система рефинансирования убытков компаний и перенесения их «на потом» действовать перестает.


А значит, прятать убытки в балансах, относя на все более и более «дальние» (с точки зрения цепочек секьютеризации) деривативы, становится для предприятий все более сложным, а следом и вовсе невозможным. И в этом смысле начавшийся 2009 год станет годом признания убытков компаний. Этот процесс начался уже в прошлом году, но его масштаб и прыть сильно вырастут в этом.


Задача состоит в том, что вся мировая экономика на протяжении десятилетий строилась на эмиссионном стимулировании спроса, а значит, в условиях быстрого его спада, становится убыточной практически на все сто.


Некоторым аналогом тут может обозначиться обстановка в России в начале 90-х годов, когда требовалась радикальная перестройка системы управления и планирования практически всех предприятий. Теоретически, ибо главной проблемой современных корпораций являются накопленные за последние десятилетия долги, можно было бы предложить их обесценение путем быстрой инфляции, однако в текущий момент этот агрегат работать не будет, поскольку он одновременно обесценивает и совокупный спрос.


А значит, такое развитие событий ставит под угрозу все инфраструктуру, что производственную (причем как товаров, так и услуг), что посредническую, рассчитанную на значительно больший объем работы. В последнее пора эту проблему решало держава, которое, фактически, брало на себя все убытки, покрывая их частично из бюджета, а частично, из эмиссии. Поскольку альтернативы не видно, то этот процесс будет только расширяться.


Понятно, что для каждой конкретной страны это не может продолжаться бесконечно, причем чем меньше держава (с точки зрения масштабов экономики), тем быстрее она в этой ситуации должна будет признать суверенный дефолт. И, скорее всего, именно в наступившем, 2009 году, мы увидим на первом этапе единичные, а потом все более и более частые суверенные дефолты. Отметим, что, теоретически, существует и другой подход к убыткам, а именно тот, который принят в США, для которых важнее сберечь жизнедеятельность предприятия, чем доходы кредиторов.


То есть, теоретически, государства могут и не прикрывать свои предприятия в рамках «жесткого» банкротства, а просто списывать их в процессе банкротства ускоренного.



RSS лента ВСЕГО блога с комментариями RSS лента ВСЕГО блога БЕЗ комментариев RSS лента этой КАТЕГОРИИ с комментариями RSS лента этой КАТЕГОРИИ и БЕЗ комментариев RSS лента ЭТОГО ПОСТА с комментариями к нему

Адрес заметки: http://pension.maininfo.biz/post_1329392560.html
Ваш комментарий к статье:



cod


Примечание:
Обязательные для заполнения поля помечены карандашом
email при указании не будет опубликован.
Адреса с http:// преобразуются в ссылки автоматически
Теги запрещены

Пенсии государственные и негосударственное пенсионное обеспечение

Сообщество "Говорим без комплексов и ограничений".